Вопрос о том, нарушает ли Израиль международное право, по сути своей неверен
Сионский мудрец, 1 марта 2026г.
По мнению многих специалистов, совместные израильско-американские авиаудары по Ирану были незаконными с точки зрения международного права, поскольку не существовало никакой непосредственной угрозы, которая оправдывала бы применение силы. В том, что касается существующих правовых рамок, они правы. Но именно эти рамки и являются проблемой.
Устав ООН, Женевские конвенции и общепринятое международное право основаны на конкретной модели агрессии: сосредоточение войск на границах, внезапные и идентифицируемые атаки и неминуемость угрозы. Согласно этой модели государство может действовать в целях самообороны тогда и только тогда, когда атака уже идет или вот-вот начнется.
Эта модель имела смысл в том мире, для которого она была разработана.
Иранская угроза Израилю - и в более широком смысле стабильности во всем регионе - никак сюда не вписывается. Она формировалась постепенно, на протяжении десятилетий, посредством создания террористических сетей-прокси, разработки баллистических ракет и ядерного оружия, а также неустанной подстрекательской деятельности, призывающей к уничтожению государства, входящего в ООН. Каждый такой шаг, рассматриваемый в отдельности, остается чуть ниже порога, который бы юридически оправдывал военный ответ. Агрессия накапливается постепенно.
У международного права нет адекватного ответа на действия государства, которое финансирует силы-прокси, нападающие на своих соседей, систематически лжет международным инспекторам, вооружает террористические организации, нацеленные на гражданское население по всему миру, и наращивает свой военный потенциал . Стандартный юридический ответ - ждать. Ждать официального подтверждения неминуемости угрозы. Ждать неопровержимых доказательств. Ждать, пока угроза не станет настолько серьезной, что ее уже нельзя будет предотвратить.
Для большинства стран ожидание – это вполне жизнеспособная стратегия. Но для крошечного государства, которое обещают уничтожить, это азартная игра, где на карту поставлено национальное выживание.
В международном праве не учитывается ещё один аспект: логика сдерживания. Израиль неоднократно доказал, что каждый, кто планирует или финансирует крупное нападение, в конечном итоге несет за это ответственность. Это само по себе является формой предотвращения войны и меняет расчеты будущих спонсоров террора. После массового убийства на Олимпийских играх в Мюнхене и после 7 октября Израиль дал понять, что в конечном итоге за это ответит каждый. Иран является основным финансовым и военным спонсором ХАМАСа. И единственное, что может этому помешать, - это ликвидация его лидеров.
Международное право не предлагает никаких рамок для оценки того, снижает ли это общую вероятность атаки с огромным числом жертв. Оно лишь оценивает законность отдельных действий. Но такая страна, как Израиль, не может позволить себе экспериментировать. Сдерживание - одна из главных мер, которыми он располагает, и казалось бы логичным, что, например, после ликвидации предыдущих лидеров "Хезболлы" нынешний лидер будет гораздо осторожнее при принятии решения о нападении.
Аргумент о том, что выживание оправдывает действия, выходящие за рамки установленных законом пределов, не нов, и им часто злоупотребляют. Превентивная война - одна из самых опасных доктрин в международных отношениях. Любое государство, ссылающееся на исключительные обстоятельства, которые угрожают его существованию, должно выполнить строгие требования в отношении доказательств: угроза должна быть постоянной, документально подтвержденной и серьезной; альтернативные меры должны быть исчерпаны; а принцип соразмерности должен соблюдаться и обосновываться. Эта доктрина не может служить в качестве "карт бланш", который оправдывал бы агрессию под предлогом самообороны. Но в данном случае речь идет о выживании государства, а не о поводе для начала войны.
Международное право не может провести различие между двумя этими понятиями, но это не означает, что страна, находящаяся под реальной угрозой, должна ждать, пока ее враги наберут достаточно сил, чтобы стереть ее с лица земли.
В случае с Ираном существует множество доказательств, подтверждающих его намерения. Посредством своих прокси он целенаправленно наносит удары по гражданскому населению на нескольких континентах. Его собственные ракетные атаки, нацеленные на отели в Дубае и жилой дом в Бахрейне, подтверждают преднамеренность ударов по гражданским объектам. Модель однозначна. Критерии соблюдены.
Иран утверждает, что наносит удары только по военным целям. События последних недель полностью это опровергают.
Во всём этом есть некоторая ирония. Израиль регулярно обвиняют в нарушении международного права, как бы тщательно он его ни соблюдал. И это приводит к обратному эффекту, снижая репутационные издержки действий за пределами правовых рамок в случаях, когда это действительно необходимо. Когда правила применяются неравномерно, они теряют свою моральную ценность. Израиль не создавал эту асимметрию. Он просто научился действовать в её рамках.
Я не говорю, что международное право следует отбросить. Дело в том, что в нынешней системе есть структурный пробел. Она не была разработана для противодействия медленной экзистенциальной агрессии - преднамеренному, терпеливому накоплению угрозы ниже порога неминуемости, которое продолжается десятилетиями. Принуждение государств, находящихся под угрозой, терпеть это накопление до тех пор, пока оно не пересечет формальную правовую черту, не предотвращает войну: оно увеличивает вероятность гораздо большей катастрофы.
Если международная система не может справиться с угрозами такого рода, она должна эволюционировать. Доктрина неминуемости нуждается в рамках для устойчивой, задокументированной, экзистенциальной агрессии, которые устанавливают высокие стандарты в отношении доказательств и соразмерности, но не требуют, чтобы небольшое государство ждало удара, который оно может не пережить.
Международное право должно эволюционировать с учетом новой реальности.
Комментариев нет:
Отправить комментарий