Антисемитизм как обусловленное поведение в социальных сетях

Как виртуальные сообщества поощряют ненависть к евреям

Elder of Ziyon, Dec 31, 2025

Еще пару лет назад Такер Карлсон и Кендис Оуэнс не были такими ярыми антисемитами, как сегодня. Сионистами они, конечно, никогда не были, но сейчас мы видим нечто иное – нездоровую одержимость. Израиль, евреи, "сионисты" – все эти темы постоянно звучат в репортажах, интервью и социальных сетях.

Чем это вызвано? И почему одна и та же картина всплывает вновь и вновь?

Ответ лежит не столько в идеологии, сколько в структуре.

То, что мы наблюдаем в интернете, - это не просто распространение антисемитских взглядов. Это формирование антисемитского поведения с помощью системы стимулов, которая вознаграждает одни формы морального самовыражения и наказывает другие.

Все больше исследований показывают, что социальные сети формируют самовыражение посредством действенного обусловливания. Лайки, репосты, похвалы и публичность вознаграждаются. Контент, который вызывает такие реакции, становится более частым, а контент, который их не вызывает, исчезает. Важно, что изменения в самовыражении часто предшествуют изменениям во взглядах. Люди получают вознаграждение за более экстремальные высказывания, что подталкивает их к дальнейшему экстремизму. Моральное оправдание приходит позже.

Эта динамика особенно заметна в случае морализаторского контента. Исследования продемонстрировали, что если пользователи получают положительные отзывы за выражение морального возмущения, то со временем это возмущение только усиливается. Вознаграждение формирует поведение, а за ним следует когнитивное восприятие.

Так называемые "инфлюэнсеры" тоже не застрахованы от этой тенденции. Напротив, они ей особенно подвержены. Их средства к существованию, репутация и чувство значимости тесно связаны с показателями вовлеченности. Когда определенные формулировки неизменно дают лучшие результаты – например, когда посты привлекают внимание, пожертвования и приглашения, - эти формулировки интерпретируются не просто как эффективные, а как единственно верные.

Язык морали появляется позже, в качестве оправдания. Последовательность обратная: сначала вознаграждение, а потом обоснование.

Если верить большинству определений, то я и есть тот самый "инфлюэнсер". У меня более 140 тысяч подписчиков на разных платформах. Если мой пост распространяется по всему интернету, я чувствую прилив дофамина. Я вижу, как упрощение часто вызывает больший интерес, чем детализация. Это ощущение реально и, если ему поддаться, то вызывает привыкание.

Если доход или статус того или иного лица зависит от его имиджа в социальных сетях, то давление гораздо сильнее. Рейтинги, лайки и перепосты становятся важнее, чем точность или справедливость. Эта динамика существует независимо от политической направленности.

Внешние спонсоры - Катар и Россия, например, - осознают эту динамику и усиливают систему вознаграждений для тех, кто, по их мнению, с наибольшей вероятностью поможет им в реализации их политических целей. "Инфлюэнсеры", жаждущие денег и расширения своего влияния, могут делать вид, что не изменили своего мнения, но не в состоянии устоять перед вознаграждением.

Тем не менее, любое обусловливание существует не в вакууме. Для него нужна начальная основа - базовый уровень латентных антисемитских убеждений, достаточный для вызова первоначальных реакций.

Для этого не требуется ни большинства, ни предвзятости. Достаточно небольшого, надежного и шумного меньшинства при условии, что его реакции предсказуемы. Системы взаимодействия не измеряют репрезентативность - они измеряют реакцию. Как только критический порог преодолен, алгоритмы усиливаются, "инфлюэнсеры" адаптируются, а периферийные участники прислушиваются к ним.

В каждом обществе есть стойкое меньшинство, которое придерживается антисемитских взглядов или восприимчиво к антисемитской риторике. Это меньшинство обеспечивает первоначальное взаимодействие, которое сообщает системе: это работает. А поскольку "инфлюэнсеры" обучаются на основе обратной связи, то в конечном итоге оно влияет и на них самих.

Антисемитизм идеально подходит для такой пороговой активации, поскольку он исторически укоренился и может быть использован в качестве оружия с любой политической точки зрения. Первых реагирующих не нужно убеждать. Им достаточно лишь признать то, что уже находит отклик.

Как только реагирует первая волна, система считает эту реакцию легитимной. То, что начиналось как реакция меньшинства, переосмысливается как консенсус.

Но ничто не ново под Луной. Еще задолго до появления социальных сетей политические институты и активистские движения поняли, что небольшое число особо активных участников (авторы обычных и электронных писем, звонящие в студию слушатели и телезрители и т.д.) оказывает непропорционально большое влияние. Их голоса громче, настойчивее и легче подсчитать, чем молчание пассивного большинства.

Цифровые платформы существенно усиливают этот эффект. Комментарии, ответы, перепосты и пожертвования лишь добавляют популярности. Относительно небольшое число пользователей может создать видимость всеобщего согласия или важности рассматриваемой темы. Социальные сети созданы с тем, чтобы повысить уровень вовлеченности участников, и они добросовестно поощряют ненависть, продвигая похожий контент других пользователей. "Инфлюэнсеры", различные организации и журналисты принимают эту активность за репрезентативное общественное мнение. Со временем эта петля обратной связи действительно может сработать именно так.

При этом молчание ошибочно воспринимается как знак согласия.

"Инфлюэнсеры" существуют не в вакууме. При этом возникает так называемая "самовоспроизводящаяся модель". Система не просто транслирует убеждения и взгляды, а воспроизводит мотивированное поведение на каждом уровне участия пользователей.

На верхнем уровне находятся те самые "инфлюэнсеры". Они реагируют на показатели участия других пользователей, денежные пожертвования и доступ. Формирование мнения постепенно смещается в сторону того, что дает наилучшие результаты: более резкие заявления, большая моральная уверенность, меньшая терпимость к инакомыслию.

Ниже находятся второстепенные участники - комментаторы и пользователи, распространяющие чужие посты. Их вознаграждение меньше, но такое же по структуре: лайки на комментарии, ответы от аккаунтов с высоким статусом, видимость их постов. Экстремизм играет роль маяка. Чем бескомпромисснее позиция, тем выше шансы на ее признание.

Следующий уровень принадлежит периферийным пользователям, которые не участвуют напрямую. Они могут не создавать контент, но считают вовлеченность своим моральным долгом. Выравнивая свои позиции с мнениями популярных авторов контента, они чувствуют свою особую важность. Идентичность заменяет суждение. Скрытые антисемитские настроения, которые могли бы вызывать стыд, оправдываются тем, что другие их повторяют.

Стимулы на всех уровнях указывают одно и то же направление.

Цифровые стимулы могут усиливаться и другими формами предвзятости, но особенно эффективен именно антисемитизм. Он часто представляется как критика власти, а не как враждебность по отношению к меньшинству. Он сводит сложные исторические и этические вопросы к простым моральным дилеммам, которые прекрасно выражаются с помощью искреннего возмущения. Эти особенности снижают порог активации и повышают верхний предел вознаграждения, делая антисемитскую подачу непропорционально конкурентоспособной в средах, основанных на привлечении внимания.

После активации система замыкается в цикле обратной связи. Первоначальное вовлечение приводит к усилению. Усиление нормализует формулировку. Нормализация повышает базовый уровень. Участники соревнуются в возмущении. Каждая последующая итерация делает предыдущие позиции робкими или недостаточными.

Важно отметить, что этот процесс не требует от большинства участников антисемитских убеждений. Им достаточно воспроизводить антисемитские стереотипы. Система превращает многих людей не в антисемитов, а просто в распространителей антисемитских идей.

И этого часто бывает достаточно.

Это не провал образования или намерений. Это системная проблема.

В такой системе антисемитизму верят не потому, что он правилен. Ему верят потому, что о нем все говорят. И все орудия стреляют по правде.

Перевод: Л.Ш.	Источник
Опубликовано в блоге "Трансляриум"